Академик Игорь Бычков: «Мы отвечаем за судьбу Байкала»

В течение трех дней, 13–15 апреля, в Иркутске прошли заседания российско-монгольской рабочей подгруппы «Научное сопровождение разработки материалов для комплексного рассмотрения вопросов, связанных с планируемым строительством в Монголии гидротехнических сооружений на водосборной территории реки Селенга». Научный руководитель Иркутского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук Игорь Бычков 16 апреля подвел итоги этих мероприятий.

С российской стороны присутствовали начальник отдела департамента международного сотрудничества министерства природных ресурсов и экологии РФ Анна Балакирева, руководитель Байкальского межрегионального управления Росприроднадзора Дмитрий Петров, сотрудники министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области и министерства природных ресурсов Республики Бурятия, многочисленные ученые институтов Сибирского отделения РАН. В состав делегации Монголии вошли руководитель департамента по координации объединенной политики по землеустройству и воде министерства окружающей среды и туризма, секретарь Национального водного комитета Мягмар, руководитель отдела по оценке окружающей среды Энхбат, глава отдела возобновляемых источников энергии департамента планирования политики министерства энергетики Бавуудорж, ученые Академии наук Монголии. Состав делегации Монголии — в которой ученые составляли меньшинство и вели себя менее активно — привел к тому, что стороны большую часть времени потратили на споры, а не на обсуждение технических и научных аспектов проблемы.

Игорь Бычков напомнил, что рабочая подгруппа была создана по итогам заседания межправительственной комиссии, состоявшегося 11–13 декабря 2017 года. С российской стороны решение о создании подгруппы утвердил министр природных ресурсов Сергей Донской, с монгольской — заместитель главы правительства Цэгмид Цэнгэл. Накануне встречи в Иркутске монгольская сторона передала российским ученым проект задания на разработку документов региональной экологической оценки (РЭО) на два проекта: строительства ГЭС «Шурэн» и гидротехнических сооружений на реке Орхон.


Монголия. Створ Селенги в районе предполагаемого строительства ГЭС Шурэн

— В окончательном виде российские замечания по этим документам должны быть готовы к 1 мая. Предварительно мы подготовили и передали монгольским коллегам 106 пунктов замечаний, в течение трех дней обсуждали их и основные 14 пунктов включили в итоговый протокол встречи. Главное — строительство всех гидротехнических сооружений в Монголии на притоках Селенги нужно рассматривать и по отдельности, и с учетом кумулятивного эффекта, с учетом перспектив строительства ГЭС «Эгийн-Гол». В первый день были прочитаны основные доклады, по два с каждой стороны; во второй день обсуждение этих докладов и итогового протокола затянулось до половины десятого вечера. В итоге нам удалось договориться о необходимости включить в итоговый протокол пункт о рассмотрении и учете строительства ГЭС «Эгийн-Гол». Это была основная задача встречи. Мы очень настаивали на том, чтобы в итоговом протоколе был пункт о необходимости анализа последствий на реку Селенга и озеро Байкал в границах Российской Федерации — теперь эта информация будет из всех разделов собрана в отдельную главу. Монгольская сторона передала нам ответы на некоторые замечания, но до 1 мая работа будет продолжена, и мы ждем от монгольской стороны уточненное техническое задание и матрицу принятых и отклоненных замечаний, — рассказал Игорь Бычков.

Для российской делегации большим сюрпризом стал тот факт, что монгольская сторона неожиданно изменила приоритеты своей политики. Если раньше речь шла главным образом о строительстве ГЭС для решения проблемы энергодефицита, и российская делегация предлагала соответствующие решения, то теперь на первое место выведен вопрос о строительстве водохранилищ и организации снабжения водой населения и промышленных предприятий в южных и юго-восточных районах Монголии. Делегация Монголии объясняла свой подход тем, что в настоящее время перспективы финансирования со стороны международных финансовых организаций (в первую очередь Всемирного банка) есть только у этих двух проектов. Российская делегация парировала тем, что научная подгруппа вообще не рассматривает вопросы финансирования, а говорит лишь о том, что должно быть в техническом задании и какие работы предстоит сделать в этом направлении.

— У монгольской стороны полностью поменялись приоритеты. В прошлый раз они говорили о ГЭС «Эгийн-Гол», а орхонский проект рассматривали как нечто второстепенное, теперь все оказалось наоборот. Но не учитывать влияние «Эгийн-Гол» на Байкал нельзя. Мы настаиваем на том, что нужно уйти от административного пути решения вопросов и перейти к природосберегающим решениям. В ближайшее время планируется визит в Улан-Батор заместителя председателя правительства РФ Юрия Трутнева, наш протокол должен лечь в основу его переговоров с монгольской стороной. Он еще раз уточняет позицию российской стороны, — отметил Игорь Бычков.

Что касается поставок энергии, то Россия предлагает Монголии широкий выбор из самых разных вариантов — от строительства ЛЭП от уже существующих станций (есть варианты поставок с Саяно-Шушенской ГЭС, с Гусиноозерской ГРЭС или других генерирующих мощностей) до строительства новых станций на новых для Монголии технологиях (вплоть до АЭС). Что касается водоснабжения, то Монголия действительно в последние годы страдала от повышения среднегодовой температуры (до 2,5 градусов), но ведь и Иркутская область испытывала то же самое — среднегодовая температура повысилась на 2,8 градуса. В 2017 году приточность в Байкал сократилась до рекордного показателя: всего 39,5 кубических километров воды, в то время как самый низкий результат в прошлом составлял 45 кубических километров. Никто не может сказать, как долго продлится этот тренд, однако российские геологи уже предлагали Монголии варианты организации водоснабжения из подземных источников, которые есть на территории страны. После долгой дискуссии стороны пришли к соглашению: доработать раздел «Анализ альтернатив», в том числе с точки зрения экологических и социальных последствий, экономических выгод.

Монголия сегодня является страной с заметным промышленным ростом, до 7–8 процентов в год, но это не означает, что для решения проблемы ее предприятий энергией и водой обязательно нужно строить водохранилища, ГЭС и водоводы. Можно начать хотя бы с анализа имеющихся мощностей и ресурсов: энергосистема страны состоит из трех изолированных районов, которые для начала можно было бы объединить в единую систему и более рационально распределить ресурсы. Если же построить ГЭС на одной из рек, которая зависит от поверхностного стока (а это все реки Монголии, за исключением реки Эгийн-Гол, которая вытекает из озера Хубсугул), то через некоторое время можно остаться и вовсе без воды.

По мнению академика Бычкова, распоряжение главы правительства РФ о корректировке водоохранной зоны озера Байкал не означает утраты озером уникального статуса, ведь никаких практических действий по исполнению этого распоряжения пока не произошло. Иркутский научный центр предлагает провести дополнительные консультации по уточнению границ водоохранной зоны в населенных пунктах. Более того, сокращение водоохранной зоны и строительство ГЭС — это принципиально разные вопросы, поскольку в первом случае речь идет о возможном увеличении антропогенного загрязнения озера, а во втором — о нарушении гидрологического режима реки Селенга, которая является крупнейшим притоком Байкала.

— Наши ученые не сомневаются, что сокращение стока Селенги приведет к нарушению экологической системы, вопрос лишь в том, насколько катастрофическими будут последствия. В средние по водности годы сокращение стока может быть в 3–5 раз, в маловодные — в 30–50 раз. Селенга это не ручеек, 40 процентов стока формируется на территории Монголии, 60 процентов на территории России. Но мы не предвосхищаем результаты РЭО, мы лишь говорим о том, что нужно этот вопрос изучать. К сожалению, монгольский подход к определению бассейна реки принципиально отличается от принятого во всем мире и в России: мы считаем водосборным бассейном всю территорию, включая притоки — в Монголии каждый приток считают отдельным бассейном. По счастью, мировое сообщество и особенно комитет Всемирного природного наследия на стороне озера Байкал: мы постоянно туда пишем запросы, постоянно направляем информацию и чем тщательнее проработаны наши запросы, тем лучше. Мы являемся участниками всех процессов, и никто не решит судьбу Байкала без нашего участия. Монголия — суверенное государство, правительство страны отвечает за ее развитие. Если бы Селенга впадала не в Байкал, а в любой другой водоем — вопросов бы вообще не было. А мы сейчас выступаем как бы и от имени международного сообщества, потому что Байкал находится на нашей территории, и мы отвечаем за его судьбу, — подчеркнул Игорь Бычков.

Окончательные переговоры и решения — зона ответственности правительств двух стран. Всемирный банк постоянно подчеркивает, что он не финансирует экологически опасные проекты, поэтому он может отказаться от своих обещаний предоставить кредит в любой момент. Стороны процесса могут прислушаться к мнению ученых или нет, но Иркутский научный центр свое мнение высказал и обосновал.


Академик Игорь Бычков: «Мы отвечаем за судьбу Байкала»
19:44
47

Не забудьте поделиться с друзьями →

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...