Детские суициды: Не молчите

«Он же машину водить не сможет», нежелание «выносить сор из избы» — по этим и другим не самым веским, если задуматься, причинам многие родители отказываются обращаться к психиатру при попытке их ребенка покончить с собой. Только в Ивано-Матренинской детской клинической больнице Иркутска число родителей, отвергающих предложение о психотерапевтической консультации, составляет 15 процентов. Во время всеобщего ажиотажа вокруг так называемых «групп смерти» минздрав Прибайкалья провел круглый стол по профилактике подростковых суицидов. Приглашенные эксперты сошлись в простой мысли: есть ли некий жуткий интернет-враг или нет его, важнейшими инструментами для любой семьи являются забота о ребенке и его чувствах, а при необходимости — помощь специалистов.

— Когда у ребенка не получилось довести задуманное до печального конца, часто возникают проблемы с родителями. Зачастую необходима психиатрическая помощь. Но у нас считается, что это клеймо на всю жизнь, что ребенку будут закрыты какие-то возможности. Мы бы хотели призвать родителей не скрывать такие факты, не замалчивать, а обращаться к специалистам, когда детям можно помочь, — выступила начальник отдела организации медицинской помощи женщинам и детям министерства здравоохранения Иркутской области Елена Попова.

О вреде надуманной стигматизации психиатрии заявили и главный внештатный специалист психиатр регионального минздрава Ольга Ворсина и заведующая центром психотерапевтической помощи детям при Иркутской областной детской клинической больнице Марина Хорошун. По их словам, родители отказываются не только от госпитализации, но и от лечения на дневном стационаре.

— Для семьи это стресс, шок. Сама тема суицида табуирована в нашем обществе. Про психиатра, например, спрашивают, что будет, если ребенка поставят на учет, и в будущем он не сможет водить машину. Может, не машина нужна в жизни ребенку. А ведь во многих случаях проявления эти у детей возрастные и при профессиональном подходе устранимые. Хотя бы проконсультироваться, хотя бы составить представление, — поделилась Марина Хорошун.

Показательно, что о китах, считающихся непременным атрибутом «суицидальных групп» в соцсетях, на круглом столе впервые упомянули примерно спустя час после начала дискуссии (в отличие от прозвучавшего почти сразу слова «родители»). Да и то, приводя данные об уголовных делах по статье «Доведение до самоубийства». К слову, по ней в Прибайкалье в 2015 году было возбуждено 15 дел, в 2016-м — 10. Большинство из них были закрыты ввиду отсутствия состава преступления. Продолжается следствие лишь по одному (будет передано в суд в этом году), но и там Интернет и киты не при чем, трагедия разворачивается внутри семьи. Как подчеркнула руководитель отдела процессуального контроля СУ СК России по Иркутской области Юлия Исаева, нет никаких достоверных данных и о том, что «группы смерти» имеют хоть какое-то отношение к недавней гибели школьниц в Усть-Илимске.

По статистике регионального управления МВД, что-либо связанное с Интернетом является причиной для попытки подростка свести счеты с жизнью реже чем, скажем, плохие оценки или боязнь ответственности за совершение преступления — 3 процента, 4 процента и 4 процента соответственно. В реальности же наиболее распространенные поводы — это конфликты со сверстниками, утрата любви и отсутствие взаимопонимания с родными — около 15 процентов, 20 проценов и 45 проценов соответственно. Правда, последний показатель за два года в Иркутской области уменьшился. В 2014-м на него приходилось более 52 проценов покушений на самоубийство. Что касается общего числа попыток самоубийств, предпринимаемых в основном 15—17-летними, с 2014 по 2016 год оно варьировалось незначительно — 115, 108 и 111 случаев, завершенных — 28, 30 и 15. Но в текущем году наметился некоторый рост. За неполных три месяца зафиксировано 37 попыток, в трех случаях доведенных до конца. Только в 30 процентах случаев это случается в неблагополучных семьях.

Конечно, ответственность ни в коем случае не должна полностью ложиться на родителей. Много времени подростки проводят в школах, и в каждой из них должен быть психолог, считает замминистра образования Прибайкалья Максим Парфенов. Немалая ответственность ложится и на классных руководителей. Председатель Иркутского областного родительского собрания Александра Наваренко отметила, что родителям в этой непростой ситуации нужна помощь и от школ, и от всех заинтересованных органов, а также от средств массовой информации.

— Иногда советы различных служб расцениваются как вмешательство в личную жизнь, хотя это желание помочь. То, что стигма вокруг психиатрии существует, все это понимают, но и то, что повторные попытки суицида происходят без оказания необходимой помощи — тоже факт. Огромная масса родителей очень добросовестные, очень переживают, но есть те, кто не знает, кто может их поддержать. А есть и такие территории, где не всегда можно найти того, кто поможет — детского психиатра. Со многим еще нам всем предстоит работать. Есть необходимость создать в области не психиатрическое отделение для детей, а назовем его пограничное. Где родитель будет чувствовать себя комфортно и безопасно, — заключила уполномоченный по правам детей в Иркутской области Светлана Семенова.

И дети, и родители могут обращаться на единый круглосуточный телефон доверия 8-800-350-40-50.

Детские суициды: Не молчите
12:06
73

Не забудьте поделиться с друзьями →

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Черная пятница 2017