Похороны "Байкальского региона" как аппаратное поражение Левченко

Иркутск утратил неофициальный статус столицы Байкальского мега-региона, что грозит политическими осложнениями губернатору Прибайкалья Сергею Левченко.

Идея так называемого Байкальского края, который объединит на своей территории все так или иначе связанные с Озером земли, давно витала в воздухе. Политико-экономическая связка Прибайкалье — Бурятия — Забайкалье это не вымысле и не миф, а вполне реальная территориальная единица, пусть и не закрепленная административно.

Бурятия, Прибайкалье и Забайкалье связаны не только исторически и географически, но и горизонтально, на уровне бытовых, семейных, хозяйственных связей. Между теми же Иркутском и Улан-Удэ ежедневно самостоятельно перемешаются сотни (если не тысячи) людей, работающие на два региона. От одной столицы до другой шесть-семь часов на машине, что по сибирским меркам сущие пустяки.

Забайкалье также достаточно тесно связано с Байкалом, что вытекает даже из названия края. Читинские студенты — частые гости в иркутских ВУЗах, машины на забайкальских номерах можно в большом количестве ежедневно наблюдать в Улан-Удэ и Иркутске. Читинские кадры регулярно заполняют бюджетные и государственные ставки в Бурятии и Прибайкалье.

Совершенно очевидно, что Иркутск связан с Читой и Улан-Удэ куда прочнее, чем, скажем, Улан-Удэ с Хабаровском или Чита с Владивостоком.

В последние годы тема Байкальского региона получила широкое развитие на фоне «китайского нашествия» и усиливающихся движений вокруг байкальского туризма. Строительство инфраструктуры и дорог, проблемы с межеванием земель и обязательной экологической экспертизой, развитие Особых экономических зон на берегах Озера, регулирование уровня Байкала через Ангарский каскад ГЭС, перспективы строительства монгольских гидроэлектростанций на притоках Селенги, этнические вопросы бурятского языка и культуры, экспорт леса в Китай — вот лишь некоторые темы, которые бурно и регулярно поднимаются в общественно-политических кругах Иркутска, Улан-Удэ и, отчасти, Читы.

Создание некоего административного объединения с условным названием «Байкальский регион» прямо-таки напрашивалось. В этой связи ходили самые невероятные слухи, вплоть до объединения трех субъектов в гигантский край со столицей в Иркутске. Были и другие варианты — например, создание отдельной федеральной службы или даже целого министерства, занятого развитием прибайкальских и забайкальских территорий. Организация такого ведомства автоматически предполагала запуск новой масштабной госпрограммы развития со всеми вытекающими плюшками.

Важно заметить, что в любых конструкциях со словом «байкальский» Иркутску априори отводилась роль первой скрипки. И это отражает объективную реальность: Прибайкалье намного богаче, развитей, населенней Бурятии и тем более Забайкалья. Последнее, говоря на чистоту, вообще находится на грани дефолта и полного экономического краха. Иркутская миллионная агломерация — крупнейшая к востоку от Красноярска; местная экономика имеет запас прочности и даже какой-никакой жирок; Прибайкалье это однозначный и безальтернативный центр иностранного туризма на Байкале, что хорошо видно по невероятному росту пассажиропотока иркутского аэропорта (2,2 миллиона человек в 2018 году).

Однако все эти радужные планы были похоронены одним росчерком пера товарища Путина, который решил за всех: Забайкалье и Бурятия теперь часть Дальневосточного федерального округа. Точка.

В данном материале мы не будем подробно останавливаться на перспективах вхождения значительной части Восточной Сибири в подчинение Хабаровска, хотя, на наш взгляд, такой маневр грозит «перебежчикам» (или «ссыльным»?) большими политическими проблемами, а вовсе не денежными преференциями, о которых сегодня так любят говорить патриоты на зарплате в Улан-Удэ и Чите. Заметим лишь, что та же Бурятия была главной и самой влиятельной этнической силой в СФО, в то время как в ДФО «бурятский вопрос» почти неизбежно потеряется в тени Якутии, которая и больше, и богаче, и более сплочена-пассионарна.

А что же Байкальский регион? А ничего. Его нет, он утонул.

Нет никаких сомнений, что после разделения Озера между двумя федеральными округами про комплексный, системный, унитарный подход в решении обширного круга «байкальских тем» можно забыть если не навсегда, то очень надолго. Теперь под «омуль и нерпу» будут собирать разные «круглые слоты » и «селекторы»: одни в Иркутске или Новосибирске, другие в Улан-Удэ или Хабаровске. Приплыли.

Скажем предельно конкретно — на данном историческом этапе Иркутская область упустила шанс на административное усиление. Заявка на доминирующее положение, «столицу Восточной Сибири» вновь осталась без удовлетворения.

Роль губернатора Сергея Левченко в этой истории крайне незначительна, но однозначно негативна. Конечно, вопросы административного деления в имперской России, как и сто лет назад, решают в царской ставке, а «генерал-губернаторов», что в Иркутске, что в Улан-Удэ просто ставят перед фактом. Тем не менее, нельзя не заметить, что иркутский глава никогда не проявлял интереса к углубленному межрегиональному взаимодействию и развитию связей с соседями.

Сергей Георгиевич любит кататься на Кубу, в Париж, во Вьетнам — куда угодно, но только не в Улан-Удэ и не в Читу. Вопрос создания Байкальского края (в любом виде) никогда не поднимался г-ном Левченко публично. Теперь метаться поздно, корабль уплыл во Владивосток, под крыло всесильного полпреда в ДФО Юрия Трутнева, который, надо полагать, приложил немало усилий для расширения собственного влияния до берегов Байкала. Грамотный лоббизм.

Прибайкалье остается при своих, но не получает от заявленной реформы ничего. Сергей Левченко, в свою очередь, получает понижение в аппаратном весе и политический неуд. Хотели Госплан и иркутские Пятилетки, а получили «бурятский исход» и раздел Славного моря по кривой бюрократической линейке. Весело.

Похороны "Байкальского региона" как аппаратное поражение Левченко
15:50
212

Не забудьте поделиться с друзьями →

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...