Падение нравов, или кадровая перестановка

Можно сколько угодно анафемствовать клятые 90-е (и есть за что), но вместе с безусловным хаосом и мракобесием было в них что-то, что заставляет если не ностальгировать по ним, то, по крайней мере, с обезоруживающей ясностью находить вещи, которых в наше время уже нет и в помине.

Вердикт 25 лет, прошедших с момента банкротства советского политического проекта, будет безжалостно неутешительным для современника. Мы не построили нового общества, но зато растеряли на петляющем пути в никуда заделы прочности старого. И при этом умудрились лишиться по дороге главного: противоречивых, но всё же личностей – персонажей той неоднозначной эпохи, пусть и мало похожих на рыцарей из Артуровского цикла, но всё же чётко отделяющих принцип от приспособленчества, порядочность от лицемерия, чёрное и белое от пятидесяти-в-непонятно-какой-степени оттенков серого. И пусть они были мало похожи на образцы для подражания из более утончённых эпох, но своей цельностью хотя бы вызывали желание сильно, по-мужски пожать им руку. А в наше время, как оказалось, это уже очень, очень немало.
12 ноября исполнилось 12 лет со дня смерти Александра Любославского. А 4 ноября ему исполнилось бы 80. Его называли правозащитником, но этот человек, вне всяких сомнений, не заслуживает быть связанным со столь одиозным эпитетом.
Александр Любославский, более известный среди небольшого круга друзей как Михалыч, наш с вами земляк, коренной иркутянин, был профессиональным защитником. Ни чьих-то абстрактных прав, спорных свобод или неоднозначных взглядов с неизменными политическими последствиями, а – людей. Самых разных: белых, чёрных, чистых, грязных, правых, левых, безвинных, виновных, но – защитником. Это было его внутренним состоянием. Он даже денег за это не получал. Он просто так жил. А потом так же и умер.
И вместе с ним умерла эпоха неуправляемых, неудобных, несговорчивых, ни с кем и ни с чем непримиримых, да и, просто напросто, на всю свою ясную голову отмороженных – бойцов.
И наша с вами – я имею в виду простых людей, ходящих по плохо вымощенным улицам, дышащих скверным воздухом и коротающих век в более или менее успешных попытках обеспечить свои семьи – беда даже не в том, что такого рода титаны общественной жизни как-то одномоментно исчезли с радаров. Проблема в том, или, вернее, в тех, кто пришёл им на смену. Конкретно – в тех, кто собрался в Иркутске 4 ноября сего года погреться в тёплой памяти славе Михалыча.
В тот день в библиотеке Молчанова-Сибирского собрались, чтобы отметить 80-летие Любославского, воины правозащитного сообщества области и их старшие товарищи из столицы.
Организатором мероприятия стал прямой наследник дела Любославского – уполномоченный по правам человека в Иркутской области (по-умному – омбудсмен) Валерий Лукин. Помогал ему его заместитель, некто Владимир Ковалев.
Обыватель, услышав эти фамилии, скорее всего начнёт морщить лоб в попытках их припомнить. Но пусть он не трудится – всё равно ничего не вспомнит. Эти люди не запятнали свою чиновничью честь ни делом, ни словом, ни помышлением. Они не сделали ровным счётом ничего. По правде говоря, их как бы и нет вовсе. Должности есть, зарплаты – тоже, а людей (Людей!) – нет.
Но достижения есть.
В Иркутске уже несколько лет кряду живёт находящийся в международном розыске не за что-нибудь, а за терроризм гражданин Узбекистана Н. (не будем делать ему незаслуженной рекламы – хватит с него за глаза и одной буквы). Говорят, именно правозащитные потуги Лукина раскрыли на него глаза Европейского суда по правам человека, присудившего выплатить оному некомбатанту 6 000 евро государственной компенсации (наших с вами, кстати, денег).
Его помощник Ковалёв, должность коего красиво звучит как «руководитель аппарата омбудсмена», как говорят, эффективно решает вопросы по арестантам более традиционных для нашего региона национальностей. Ну, как решает… Помогает просто людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Ну, так говорят парни, которые участвуют в темах. В серьёзных темах. А они в курсе происходящего.
Среди собравшихся приобщиться к памяти Александра Михайловича внимательный взгляд обнаружил бы и некоего Святослава Хроменкова, из кожи вон лезущего, дабы прослыть «Правозащитником №1» в Иркутской области. На сию благородную стезю Хроменков ступил тотчас после освобождения из мест лишения свободы, в коих отбывал срок за попытку убийства таксиста. Парень выжил, а Хроменков с подельником получили по 9 лет. И вот, теперь Хроменков – правозащитник.
Колоритны и фигуры члена Общественного совета при омбудсмене Юрия Курина, уволенного из прокуратуры за какую-то тёмную историю, и, как поговаривают, активно использующего приобретённые им на госслужбе навыки на гражданке; и бывшего (очень давно бывшего) милиционера, по совместительству – общественного активиста самого широкого профиля – Григория Красовского; и бывшего кришнаита Канавина, среди прежних духовных соратников которого не так уж и редки люди, отзывающиеся о его приоритетах очень неоднозначно… Список можно продолжать, причём без надежды найти в высоком собрании хоть кого то, чья бурная биография не смогла бы послужить основной для бульварного романа.
Спонсором же мероприятия выступила некая Татьяна Казакова. Выбор правозащитников в пользу именно этого мецената представляется по меньшей мере странным, ибо найти в Иркутске менее неоднозначную фигуру, чем Татьяна Васильевна, кажется просто невозможным. Хотя, быть может, она просто одна из немногих, кто ещё готов спонсировать общественных деятелей просто за сам факт их существования. А может, просто в люди давно не выходила – засиделась. Кто ж её знает.
Впрочем, гвоздём мероприятия ожидаемо стала не она, а (вот опять-таки!), прошу прощение за бранное слово – столичный правозащитник Лев Пономарёв. Московский сноб, питающий известную страсть к самопиару и эффектным позам, оказался, как ему и нравится, в кругу обожателей, ловящих на лету каждое его слово, ну точно в своей стихии.
Говорят только, перепились они все безбожно, грязно и совсем не по-столичному опошлив красивое название кафе «Ежевика». На этом, в общем-то, съезд правозащитников и закончился.
В общем, у меня на счёт правозащиты всё. Сделаю только ещё одну маленькую ремарку на счёт Любославского.
Александр Любославский не стал, как многие его современники, безучастным свидетелем эпохи активного разрушения. Он был бойцом, и защищал – как мог, как умел, как видел – то, что считал важным и ценным, до последней своей нервной клетки.
Он был человеком эпохи, в которой рождалось что-то, что позволяло нам через морок надвигающихся на нас лет угадывать контуры своего собственного, выстраданного, уникального будущего. Он сам и творил эту эпоху.
Сейчас нет ни цельных людей, ни ясный идей, ни пламенеющих взглядов, ни – почти ни в ком – готовности сгореть дотла в борьбе за своё правое дело. А есть желание собраться на деньги благотворителя, сплясать на костях уважаемого покойника и… И всё.
И поэтому я с высоты прошедших 25 лет тысячу раз подумаю: а стоит ли мне клясть те… хм… тёмные времена? Или, быть может, поискать в них что-то, чего в наших бессмысленных и тупиковых 2010-х уже нет и, судя по всему, больше никогда не будет?
Вот теперь точно всё. И да не коснётся же нас рука правозащитника.
Александр Фёдоров, ночной политолог.

Падение нравов, или кадровая перестановка
11:17
188

Не забудьте поделиться с друзьями →

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...